Ведьма
→ Открыть страницу песни «Ведьма»0:00 / 0:00
Елена бежала между деревьями, цепляясь платьем за колючие ветви и проваливаясь в мокрую траву. За спиной раздавались крики, лай собак и тяжёлый топот сапог.
В руках преследователей плясали факелы, превращая ночную чащу в море огня.
— Ведьма! Ловите ведьму!
Она споткнулась, упала на колени и прижала ладони к сырой земле. Воздух обжигал лёгкие, сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот разорвёт грудь.
— Господи, — прошептала она. — За что?
Но небо молчало.
Ещё утром Елена была самой счастливой женщиной в деревне. Она шла по улице, улыбалась встречным, собирала полевые цветы и напевала песню, которую когда-то услышала от матери. Ей было двадцать три года, и она впервые в жизни верила, что счастье может длиться вечно.
Его звали Марком.
Он был сыном мельника, красивым, сильным и улыбчивым. Когда он смотрел на неё, Елена забывала обо всём на свете.
Они встречались тайком у реки, гуляли по лугам, строили планы и клялись, что однажды покинут деревню и поселятся там, где никто не станет указывать им, как жить.
Она любила его так, словно до него не существовало ни мира, ни времени.
И именно это стало её преступлением.
В деревне не любили слишком счастливых людей. Особенно тех, чьё счастье не зависело от одобрения соседей и благословения старосты.
Когда Елена начала расцветать рядом с Марком, женщины стали перешёптываться, а священник заговорил о соблазнах дьявола.
— Посмотрите на неё, — шептали у колодца. — Будто солнце ей светит ярче, чем всем остальным.
Потом заболела корова у старосты.
Затем сгорел сарай.
А когда однажды ночью Марк поцеловал Елену возле старой мельницы, кто-то увидел их из-за забора и донёс властям.
Этого оказалось достаточно.
Сначала её обвинили в колдовстве. Потом нашли в доме сушёные травы, которыми она лечила больную соседскую девочку, и объявили их доказательством связи с нечистой силой.
Но страшнее всего было не обвинение.
Страшнее всего стало то, что Марк отступил.
Когда её привели на площадь, он стоял рядом со своим отцом и не смотрел ей в глаза.
— Скажи им, что это неправда, — прошептала Елена, когда стражники на мгновение приблизили её к толпе. — Марк, ты же знаешь меня.
Он побледнел.
— Я ничего не знаю о её делах, — произнёс он громко, обращаясь к судьям. — Она всегда была странной. Возможно, я ошибался в ней.
Елена смотрела на него и не могла поверить.
Ещё вчера эти губы обещали ей вечность.
Сегодня они отдавали её смерти.
Когда судья объявил приговор, площадь загудела. Одни крестились, другие кричали, что нечисть необходимо уничтожить. Старухи прятали детей за спины, а мужчины уже обсуждали, сколько дров понадобится для костра.
Елену связали и бросили в сарай до рассвета.
Она не плакала.
Просто сидела у стены, обхватив колени руками, и вспоминала Марка. Его смех. Его тёплые ладони. Его обещание никогда не оставить её одну.
Возможно, она всё ещё любила его.
И от этого было больнее всего.
Под утро ей удалось выбить ослабевшую доску. Она выскользнула наружу и бросилась к лесу, надеясь, что темнота укроет её от людей, которые называли убийство очищением.
Теперь она бежала среди деревьев, а голоса преследователей становились всё ближе.
Впереди показалась небольшая поляна. Елена упала на землю возле старого дуба, прижалась лицом к влажному мху и закрыла глаза.
— Лес, — прошептала она. — Если ты слышишь меня, спрячь. Я никому не желала зла. Я только любила.
Ветер прошёл по верхушкам деревьев.
Ветви зашумели, словно кто-то огромный и невидимый медленно перевернулся во сне.
Елена вдруг почувствовала, что не одна.
Из-за ствола старого дуба вышла женщина в сером плаще. Её волосы были белыми, а лицо скрывали глубокие тени. Она смотрела на Елену спокойно, без удивления.
— Они идут за тобой, — сказала незнакомка.
— Я знаю.
— Назовут тебя ведьмой. Сожгут и скажут, что спасли свои и твою душу.
Елена опустила голову.
— А разве это не одно и то же для них?
Старуха долго молчала.
— Нет, дитя. Они знают, что убивают невинную. Просто им легче жить, если назвать убийство добрым делом.
Издалека донёсся лай собак.
Елена поднялась на ноги.
— Помоги мне. Пожалуйста.
— Я могу укрыть тебя. Могу показать тропу, по которой никто не пройдёт. Но тогда ты должна оставить здесь всё, что связывает тебя с прежней жизнью.
Елена посмотрела в сторону деревни.
Там был дом Марка. Окно, в котором по вечерам горел свет. Двор, где они мечтали о будущем. Человек, который когда-то держал её за руку и обещал, что никогда не позволит никому причинить ей боль.
Она вдруг поняла, что спасаться ей больше не от чего.
Самое страшное уже произошло.
— Мне нечего оставлять, — прошептала она.
Старуха покачала головой.
— Пока ты любишь его, он всё ещё держит тебя сильнее любых верёвок.
Елена закрыла глаза. По щекам медленно потекли слёзы.
— Тогда пусть держит. Я не хочу становиться такой, как они.
Старуха впервые улыбнулась.
— Значит, ты ещё свободна.
Она коснулась ладонью ствола дуба, и между деревьями открылась узкая тропа, которой Елена никогда раньше не видела. Из глубины тянуло прохладой, пахло папоротником и дождём.
— Иди, — сказала женщина. — Не оборачивайся.
Елена сделала шаг.
Затем другой.
Но у самой тропы остановилась и посмотрела назад.
Сквозь деревья уже виднелись факелы. Впереди шёл Марк. Он держался рядом со священником.
Их взгляды встретились.
На мгновение Елене показалось, что Марк сейчас побежит к ней и скажет, что всё это ошибка. Что он испугался, что был слабым, что ещё можно всё исправить.
Он действительно сделал шаг вперёд.
Но затем священник положил ему руку на плечо, и Марк остановился.
Елена поняла, что больше никогда не будет ждать от него спасения.
— Прощай, Марк, — сказала она тихо.
И исчезла среди деревьев.
На рассвете жители нашли у старого дуба только следы босых ног, уходившие в глубину леса. Ни крови, ни одежды, ни тела.
Елену объявили ведьмой, сбежавшей нечистью и проклятием, которое ещё вернётся за своими обидчиками. Через несколько дней о ней перестали говорить.
Марк женился через год.
Он построил большой дом, обзавёлся детьми и прожил долгую жизнь. Иногда по ночам ему снился лес, и тогда он просыпался в холодном поту, вспоминая глаза женщины, которую предал.
С годами он убеждал себя, что поступил правильно. Что иначе погиб бы сам. Что не мог противостоять всей деревне.
Но однажды, уже стариком, он услышал за окном знакомую песню.
Ту самую, которую Елена напевала на лугу.
Он вышел во двор.
На краю деревни стояла женщина в сером плаще. Её лицо скрывала тень, но Марк узнал её сразу.
— Елена…
Женщина не ответила.
— Я боялся, — прошептал он. — Прости меня.
Она долго смотрела на него.
— Я простила тебя, Марк.
Он опустился на колени.
— Тогда почему ты не вернёшься?
Ветер поднял сухие листья у его ног.
— Потому что любовь не обязывает возвращаться туда, где тебя предали.
Она повернулась к лесу и медленно пошла прочь.
Марк больше никогда её не видел.
А в деревне с тех пор появилась новая легенда: иногда, когда над лесом восходит полная луна, среди сосен можно услышать женскую песню.
Говорят, она звучит печально, но в ней нет ни злости, ни просьбы о помощи.
И если путник заблудится в ночной чаще, женщина в сером плаще может вывести его к дороге.
Она помогает тем, кто нуждается в помощи и защите.
Но никогда не является к тем, кто нечистив даже с собой и таким как и те что однажды заставил её бежать.
18.11.2025 Маслов В.С.
В руках преследователей плясали факелы, превращая ночную чащу в море огня.
— Ведьма! Ловите ведьму!
Она споткнулась, упала на колени и прижала ладони к сырой земле. Воздух обжигал лёгкие, сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот разорвёт грудь.
— Господи, — прошептала она. — За что?
Но небо молчало.
Ещё утром Елена была самой счастливой женщиной в деревне. Она шла по улице, улыбалась встречным, собирала полевые цветы и напевала песню, которую когда-то услышала от матери. Ей было двадцать три года, и она впервые в жизни верила, что счастье может длиться вечно.
Его звали Марком.
Он был сыном мельника, красивым, сильным и улыбчивым. Когда он смотрел на неё, Елена забывала обо всём на свете.
Они встречались тайком у реки, гуляли по лугам, строили планы и клялись, что однажды покинут деревню и поселятся там, где никто не станет указывать им, как жить.
Она любила его так, словно до него не существовало ни мира, ни времени.
И именно это стало её преступлением.
В деревне не любили слишком счастливых людей. Особенно тех, чьё счастье не зависело от одобрения соседей и благословения старосты.
Когда Елена начала расцветать рядом с Марком, женщины стали перешёптываться, а священник заговорил о соблазнах дьявола.
— Посмотрите на неё, — шептали у колодца. — Будто солнце ей светит ярче, чем всем остальным.
Потом заболела корова у старосты.
Затем сгорел сарай.
А когда однажды ночью Марк поцеловал Елену возле старой мельницы, кто-то увидел их из-за забора и донёс властям.
Этого оказалось достаточно.
Сначала её обвинили в колдовстве. Потом нашли в доме сушёные травы, которыми она лечила больную соседскую девочку, и объявили их доказательством связи с нечистой силой.
Но страшнее всего было не обвинение.
Страшнее всего стало то, что Марк отступил.
Когда её привели на площадь, он стоял рядом со своим отцом и не смотрел ей в глаза.
— Скажи им, что это неправда, — прошептала Елена, когда стражники на мгновение приблизили её к толпе. — Марк, ты же знаешь меня.
Он побледнел.
— Я ничего не знаю о её делах, — произнёс он громко, обращаясь к судьям. — Она всегда была странной. Возможно, я ошибался в ней.
Елена смотрела на него и не могла поверить.
Ещё вчера эти губы обещали ей вечность.
Сегодня они отдавали её смерти.
Когда судья объявил приговор, площадь загудела. Одни крестились, другие кричали, что нечисть необходимо уничтожить. Старухи прятали детей за спины, а мужчины уже обсуждали, сколько дров понадобится для костра.
Елену связали и бросили в сарай до рассвета.
Она не плакала.
Просто сидела у стены, обхватив колени руками, и вспоминала Марка. Его смех. Его тёплые ладони. Его обещание никогда не оставить её одну.
Возможно, она всё ещё любила его.
И от этого было больнее всего.
Под утро ей удалось выбить ослабевшую доску. Она выскользнула наружу и бросилась к лесу, надеясь, что темнота укроет её от людей, которые называли убийство очищением.
Теперь она бежала среди деревьев, а голоса преследователей становились всё ближе.
Впереди показалась небольшая поляна. Елена упала на землю возле старого дуба, прижалась лицом к влажному мху и закрыла глаза.
— Лес, — прошептала она. — Если ты слышишь меня, спрячь. Я никому не желала зла. Я только любила.
Ветер прошёл по верхушкам деревьев.
Ветви зашумели, словно кто-то огромный и невидимый медленно перевернулся во сне.
Елена вдруг почувствовала, что не одна.
Из-за ствола старого дуба вышла женщина в сером плаще. Её волосы были белыми, а лицо скрывали глубокие тени. Она смотрела на Елену спокойно, без удивления.
— Они идут за тобой, — сказала незнакомка.
— Я знаю.
— Назовут тебя ведьмой. Сожгут и скажут, что спасли свои и твою душу.
Елена опустила голову.
— А разве это не одно и то же для них?
Старуха долго молчала.
— Нет, дитя. Они знают, что убивают невинную. Просто им легче жить, если назвать убийство добрым делом.
Издалека донёсся лай собак.
Елена поднялась на ноги.
— Помоги мне. Пожалуйста.
— Я могу укрыть тебя. Могу показать тропу, по которой никто не пройдёт. Но тогда ты должна оставить здесь всё, что связывает тебя с прежней жизнью.
Елена посмотрела в сторону деревни.
Там был дом Марка. Окно, в котором по вечерам горел свет. Двор, где они мечтали о будущем. Человек, который когда-то держал её за руку и обещал, что никогда не позволит никому причинить ей боль.
Она вдруг поняла, что спасаться ей больше не от чего.
Самое страшное уже произошло.
— Мне нечего оставлять, — прошептала она.
Старуха покачала головой.
— Пока ты любишь его, он всё ещё держит тебя сильнее любых верёвок.
Елена закрыла глаза. По щекам медленно потекли слёзы.
— Тогда пусть держит. Я не хочу становиться такой, как они.
Старуха впервые улыбнулась.
— Значит, ты ещё свободна.
Она коснулась ладонью ствола дуба, и между деревьями открылась узкая тропа, которой Елена никогда раньше не видела. Из глубины тянуло прохладой, пахло папоротником и дождём.
— Иди, — сказала женщина. — Не оборачивайся.
Елена сделала шаг.
Затем другой.
Но у самой тропы остановилась и посмотрела назад.
Сквозь деревья уже виднелись факелы. Впереди шёл Марк. Он держался рядом со священником.
Их взгляды встретились.
На мгновение Елене показалось, что Марк сейчас побежит к ней и скажет, что всё это ошибка. Что он испугался, что был слабым, что ещё можно всё исправить.
Он действительно сделал шаг вперёд.
Но затем священник положил ему руку на плечо, и Марк остановился.
Елена поняла, что больше никогда не будет ждать от него спасения.
— Прощай, Марк, — сказала она тихо.
И исчезла среди деревьев.
На рассвете жители нашли у старого дуба только следы босых ног, уходившие в глубину леса. Ни крови, ни одежды, ни тела.
Елену объявили ведьмой, сбежавшей нечистью и проклятием, которое ещё вернётся за своими обидчиками. Через несколько дней о ней перестали говорить.
Марк женился через год.
Он построил большой дом, обзавёлся детьми и прожил долгую жизнь. Иногда по ночам ему снился лес, и тогда он просыпался в холодном поту, вспоминая глаза женщины, которую предал.
С годами он убеждал себя, что поступил правильно. Что иначе погиб бы сам. Что не мог противостоять всей деревне.
Но однажды, уже стариком, он услышал за окном знакомую песню.
Ту самую, которую Елена напевала на лугу.
Он вышел во двор.
На краю деревни стояла женщина в сером плаще. Её лицо скрывала тень, но Марк узнал её сразу.
— Елена…
Женщина не ответила.
— Я боялся, — прошептал он. — Прости меня.
Она долго смотрела на него.
— Я простила тебя, Марк.
Он опустился на колени.
— Тогда почему ты не вернёшься?
Ветер поднял сухие листья у его ног.
— Потому что любовь не обязывает возвращаться туда, где тебя предали.
Она повернулась к лесу и медленно пошла прочь.
Марк больше никогда её не видел.
А в деревне с тех пор появилась новая легенда: иногда, когда над лесом восходит полная луна, среди сосен можно услышать женскую песню.
Говорят, она звучит печально, но в ней нет ни злости, ни просьбы о помощи.
И если путник заблудится в ночной чаще, женщина в сером плаще может вывести его к дороге.
Она помогает тем, кто нуждается в помощи и защите.
Но никогда не является к тем, кто нечистив даже с собой и таким как и те что однажды заставил её бежать.
18.11.2025 Маслов В.С.